Статьи / Интервью

Дайан Крюгер: "Тарантино задушил меня собственными руками"

Thu, 20 Aug 2009 19:18:00 GMT

Прекрасная Елена в исполнении Дайан Крюгер в исторической драме "Троя" ослепила зрителей своей красотой. В "Сокровище нации", сменив образ хрупкой гречанки на образ интеллектуальной сотрудницы Национального архива США, Дайан вместе с Николасом Кейджем лихо разгадывает мудреные головоломки, опережая на полшага плохих парней.
В "Бесславных ублюдках" Квентина Тарантино бывшая модель вспоминает о своих немецких корнях, играя тайного агента Бриджет фон Хаммерсмарк. В интервью журналу PARADE актриса рассказала, почему не смогла отказать Тарантино и Питту и согласилась на эту роль.

Комплекс полноценности

Thu, 20 Aug 2009 19:07:51 GMT

Квентин Тарантино из тех людей, которые не полезут за словом в карман. Особенно если разговор заходит о кино. Именно кино сделало из Тарантино то, что он представляет на сегодня. А именно – одного из немногих режиссеров, которые еще могут по-настоящему удивить. Гангстерский триллер «Криминальное чтиво», кровавый эпос «Убить Билла», настоящая мясорубка в «Доказательстве смерти». И вот теперь – новый триллер «Бесславные ублюдки». Казалось бы, Вторая мировая война, что можно сказать нового? Но тарантиновская история национального сопротивления в оккупированной Франции с поисками его лидеров нацистами закончится настолько неожиданно, что даже скептически настроенный зритель примет такой ход событий

Тарантино уйдет на пенсию в 60 лет

Tue, 04 Aug 2009 19:46:19 GMT

Американский режиссер и актер Квентин Тарантино заявил, что с возрастом режиссеры становятся только хуже, именно поэтому он намерен уйти на пенсию, когда ему выполнится 60 — то есть через 14 лет. Об этом сообщает ЕвроСМИ.

Квентин Тарантино копит хлам у себя дома

Tue, 04 Aug 2009 19:45:17 GMT

Режиссер «Бесславных ублюдков» Квентин Тарантино никогда ничего не выбрасывает. При этом он жалуется, что виной беспорядку в его квартире тот факт, что он живет один.

Нестандартная реклама в фильмах Тарантино

Tue, 21 Apr 2009 13:32:32 GMT

Тоньше и элегантнее работают нынче бойцы рекламного фронта. Наружные щиты, рекламные паузы на телевидении, ди-джейская скороговорка на радио — уже вчерашний день. Другое дело — скрытые агенты влияния: незаметно внедренный в фильм «продукт» — автомобиль, часы, компьютер, еда-питье и прочие радости жизни.

Оказывается, кино как «важнейшее из искусств» вполне может рулить общественным сознанием, продвигая бренды куда надо и принося при этом прибыль всем заинтересованным сторонам. Этот приятный процесс получил название Продакт Плейсмент (Рroduct Рlacement).

Нынче, похоже, только Квентин Тарантино сопротивляется PP, самостоятельно изобретая бренды для своих картин (...)

Квентин Тарантино - Правила жизни (Esquire №22, май 2007 )

Tue, 21 Apr 2009 12:17:27 GMT

Если бы я не был художником, я вряд ли работал бы на почте или на восьмичасовой должности. Думаю, я был бы кидалой. И всю жизнь бегал от ребят из отдела по экономическим преступлениям.

Не то чтобы я жалею, что я не черный. Просто так сложилось — там, где я вырос, была куча черных. Если вы выросли во Франции, вы будете говорить по-французски и любить все французское. А я рос среди черных. Один из моих старших товарищей был похож на Орделла (торговец оружием из фильма «Джеки Браун». — Esquire). Людей он не убивал, конечно, но проворачивал темные делишки.

Я не шляюсь по бильярдным. Не играю в покер. И не хожу на спортивные матчи. Для меня даже по телевизору смотреть спорт — это пытка. Могу сходить на «Доджеров» (главная бейсбольная команда Лос-Анджелеса. — Esquire), потому что игра там менее важна, чем пиво и публика. Чего не могу понять, так это того, что средний американец не может три часа отсидеть в кино, но может четыре часа смотреть идиотский футбольный матч.

У меня есть куча теорий, и одна из них в том, что никто на самом деле не любит спорт. Мужчины просто считают, что они должны его любить, и притворяются. То же самое я думаю про группу The Who. На самом деле никто не любит эту группу. Предполагается, что ее просто необходимо любить, вот все и делают вид. Им страшно признаться, что король — голый. (...)